Крымское Эхо

В Крыму говорят — весь мир слышит!

Вечная жизнь Старого города

Но случилось то, что случилось: я стал симферопольцем, полюбил этот город при всех его недостатках, а Старый город (если совсем точно, его часть от обрыва к Петровской балке до ул. Сергеева-Ценского) стал для меня в Симферополе тем же, чем была пещера в Андах для альтиста Данилова — местом, где можно привести в порядок мысли и вернуть душевное равновесие.

Почему? Трудно сказать сразу, может быть, дело в людях… Какие-то они там несовременные, в самом хорошем смысле этого слова, немеркантильные. Любят свой запущенный донельзя район и мечтают о том, чтобы он был лучше, и самое главное — просто БЫЛ.

А ещё — многолетняя дружба с поэтом Геннадием Пономаренко, плоть от плоти сыном Старого города, и историком Сергеем Карюком, автором проекта по превращению Старого города в «Малый Иерусалим» по евпаторийскому образцу. А также знакомство с Ольгой Яркеевой — удивительной, солнечной симферопольской художницей, вкладывающей свои талант и душу в развитие творческих способностей у детей и черпающей вдохновение именно в Старом городе…

И прежде чем перейти к основной теме статьи, я хочу назвать поимённо всех тех, кто оказал мне неоценимую помощь в работе над ней: Константин Владимирович Аверкиев, Тамара Константиновна Казачкина, Михаил Борисович Кизилов, Галина Акимовна Кондратенко, Надежда Николаевна Краденова, Андрей Викторович Каравайников, Татьяна Львовна Лыкова, Антонина Григорьевна Минко, Игорь Александрович Мельник, Лариса Сергеевна Мыркина, Юрий Николаевич Орленко, Дора Товьевна Пиркова, Александр Дмитриевич Пугацевич, Олег Владимирович Широков, Алексей Андреевич Эйлер, а также Иван Иванович с ул. Ефремова и тётя Маша с ул. Володарского (именно так они и попросили себя представить).

Спасибо вам за то, что вы есть, и за то, что вы такие, какие вы есть. Пока живут в нашем городе хранители его памяти, — а вы таковыми являетесь — Симферополь будет иметь своё лицо. И не беда, что порой это лицо выглядит, как «с большого бодуна» — кое-что стало предприниматься для исправления этого. Главное, чтобы, как на недоброй памяти сеансах Кашпировского, вместе с рубцами и шрамами не рассосались и благородные морщины, придающие городу его неповторимый колорит.

Отдельная благодарность — начальнику обслуживающего Старый город жэка №6 Валерию Фёдоровичу Неукрытому. Когда я беседовал с местными жителями, собирая сведения об их домах, то неоднократно получал советы обратиться за информацией именно к Валерию Фёдоровичу; эти советы сопровождались при том самыми лестными отзывами о нём самом и его деятельности. И это в наше-то время, когда словосочетание «начальник ЖЭКа» стало чуть ли не синонимом ругательства!

А, попав к В. Ф. Неукрытому на приём, я поразился, насколько этот человек, обладающий к тому же незаурядным чувством юмора, любит свой район, как его уважают и тянутся к нему люди. Оказывается, ещё до появления проекта С. И. Карюка Валерий Фёдорович предлагал свой экскурсионный маршрут по Старому городу, но затерялось это предложение где-то в бюрократических лабиринтах.

И что ещё нельзя не отметить: да, Старый город запущен, но когда я это говорю, то имею в виду состояние дорог и фасадов домов, а здесь, видимо, не всё от жэка зависит, но вот грязи и мусора там, за одним, правда, исключением, о котором речь будет ниже, гораздо меньше, чем во многих других районах города. Вот если бы жэку №6 ещё с вечной лужей на ул. Нижнегоспитальной удалось справиться…

Непосредственным же поводом к написанию статьи послужили кошмарные события в Ростове-на-Дону, где за неделю выгорел исторический центр города. В Крыму сразу заговорили о том, что поджоги организовали «крутые» с целью выжить людей с драгоценной земли и понастроить на пепелище элитное жильё и бизнес-центры. И можно было бы приписать эти разговоры пресловутому агентству «Би-Би-Си» (Брехливые Бабы Сплетничают), но позже эту версию выдвинули и на Центральном телевидении.           

Может ли произойти нечто подобное в Симферополе?

Конечно, очень не хотелось бы в это верить, но… Вот уже на месте снесённой лаборатории де Серра гигантской каменной чертополошиной расцветает многоэтажка, половина переулка Смежного, где когда-то, помнится, продавали свежий горячий хлеб, тоже омногоэтажилась, а на территорию, прилегающую со стороны ул. Толстого к психбольнице, некий господин застройщик влез по степени топорности даже не как слон в посудную лавку, а как Александр Бубнов в футбольную аналитику.

Нет, я отнюдь не против строительства: людям-то надо где-то жить, но застройщики ведь упрямо так и лезут в центр, при том что возводятся и хорошие новые микрорайоны на окраинах — в районе универсама «Фоззи», например, или за бывшей украинской гимназией, без ущерба для экологии или истории города. Но некоторым застройщикам вынь да положь именно центр, а Старый город — это центр и есть. Причём, та его часть, о которой пойдёт речь, является ну не то чтобы «белым пятном» на исторической карте Симферополя, просто её история изрядно подзабыта.

Вот и появилась мысль: рассказать о некоторых объектах в этой части города поподробнее, а читатели «Крымского Эха» пусть сами сделают вывод, нужно ли сохранять это для потомков.

Сразу хочется предупредить: это будет не научный труд. Скорее, записки дилетанта, основанные на личных впечатлениях. Увы, специального образования у меня нет, но что поделать, если я люблю эту часть города, и любят её ещё много хороших людей — а вдруг после прочтения статьи что-то доброе зашевелится в душах потенциальных застройщиков?

Массандровский дворец в миниатюре

Вообще-то, об этом доме написано и сказано много — была в своё время в «Крымской правде» прекрасная статья Натальи Пупковой с включённым в неё рассказом местного жителя А. В. Каравайникова, поэтому не буду повторяться, скажу только в общих чертах. Дом был построен в 1904 году, и владел им бухгалтер Симферопольской городской управы В. М. Макурин. Сделал Василий Михайлович для города немало полезного — например, занимался устройством электрического освещения и трамвайного сообщения, а в 1920 году, после окончательной победы в Крыму большевиков, взял и абсолютно добровольно передал дом под штаб Красной армии.

 Кстати, мемориальную доску, ранее висевшую на доме и посвящённую жившим и работавшим в нём М. Фрунзе, К. Ворошилову и С. Будённому можно было бы и восстановить — да, может быть, это не лучшие, особенно Ворошилов, персонажи нашей истории, но, тем не менее, люди, сыгравшие в ней определённую роль, и, причём, далеко не такую одиозную, как увековеченные соответственно в мемориальной доске и бюсте Бела Кун и П. Григоренко.

Сам же дом Макурина, особенно при рассмотрении на некотором расстоянии, напоминает Массандровский дворец в миниатюре — прежде всего из-за пирамидальной формы части крыши. Да и не только из-за неё дом выглядит в целом каким-то лёгким, воздушным, особенно при ярком солнце кажется, что он слегка парит над обрывом. И только подойдя поближе, видишь, что время оставило на нём свои беспощадные следы.

Но даже сейчас можно получить представление, как дом был красив изначально: сохранились остатки лепных украшений на фасаде, по центру — симпатичный балкончик с дверью, обрамлённой аркой, а над ним — декоративная круглая каменная кладка. А раз уже зашла речь о достойных увековечения его жильцах, то, помимо самого Макурина и красных командиров, таковым безусловно должен стать отец А. В. Каравайникова Виктор Николаевич, ветеран Великой Отечественной войны, специалист по прослушиванию немецких радиостанций, преподаватель теоретической физики и квантовой механики и… прекрасный резчик по дереву.

Есть что-то символичное в том, что жил он в доме с этаким «резным» колоритом… К дому Макурина вообще хочется обратиться как к одушевлённой личности и пожелать ему ещё не один век стоять на симферопольской земле — и побольше таких жильцов, как отец и сын Каравайниковы!

«По-старогородски» уютно

Двигаясь дальше по ул. Студенческой, нельзя миновать здание сейсмостанции на углу с ул. Володарского. Это послевоенная постройка, функционирует с 1953 года, но как же органично она в стиль Старого города — не то, что современная жертва «архитектурного аборта», выстроенная на противоположной стороне улицы Володарского. О том, что сейсмостанция построена в советский период, напоминают прежде всего лепные пятиконечные звёзды под козырьком крыши — и они выглядят как-то «по-старогородски» уютно.

И, конечно, здание факультета физвоспитания — одна из двух главных жемчужин Старого города, расположенное по адресу: ул. Студенческая, 13. Это бывшая Талмуд-Тора — Еврейское духовное училище, построенное в 1913 году инженером Рыковым. Очень красивое здание, репутация которого, правда, сильно омрачена двумя эпизодами из его истории. В годы немецкой оккупации именно в его дворе находился сборный пункт евреев, крымчаков и цыган, откуда их потом увозили на казнь. Многие местные жители говорят, что под зданием до сих пор сохранились построенные оккупантами подземелья для пыток.

А в бандитские 90-е выпускниками факультета физвоспитания пополнялась печально известная группировка «Сейлем» (данные из «Крымской правды»).

Но само-то здание в этом не виновато! Более 100 лет оно украшает город, хотя время и людское равнодушие прошлись и по нему. Облупившийся фасад — ну, куда же без него, в Старом городе почти все фасады такие, но впечатляет большой красивый купол с флюгерком на вершине, и особенно симпатично смотрятся мозаичные украшения из обыкновенной гальки, выложенные вокруг арочных окон — даже из валяющихся под ногами камешков можно создавать красоту.

А ещё карнизы под крышей здания облюбовали голуби. А поскольку голубь — символ мира, то это один из признаков того, что дурная слава бывшей Талмуд-Торы останется в прошлом, а из стен, когда-то выпускавших иудейских духовных наставников, нынче будут выходить не бандиты, а выдающиеся спортсмены и тренеры. А само здание когда-нибудь будет отреставрировано. Ведь память и о хорошем, и о трагическом должна сохраняться, жить, чтоб множилось доброе и никогда не повторялось трагическое.

 «…пятками по лезвию ножа»

Объекты на ул. Студенческой, в общем-то, хорошо известны, многократно описаны, о них можно добавить совсем немного. А вот дальше… Например, улица Курчатова. Трудно представить, как по ней мог ходить трамвай — а, оказывается, ходил! Из домов, расположенных на этой улице, наиболее известны два, и на них сообщают имена их знаменитых жителей.

Вот неприметный двухэтажный домик на углу ул. Курчатова и Ефремова. На первом этаже его расположился продовольственный магазин, на втором — живут люди. Вряд ли переступающие порог магазина покупатели представляют себе, что входят в здание, бывшее некогда первой симферопольской гостиницей. Построена она была в начале XIX века, носила название «Одесса» и представляла собой по сути трактир с номерами, в одном из которых на втором этаже (сейчас там, скорее всего, обычная квартира) и останавливался в 1820-м году знаменитый постоялец — поэт Константин Николаевич Батюшков

Судьба этого человека — лишнее подтверждение аксиомы Высоцкого о том, что «поэты ходят пятками по лезвию ножа и режут в кровь свои босые души». Человек незаурядной храбрости, большой жизнелюб, что видно по многим его стихам, написанным в 1810-е годы, Батюшков был вместе с тем весьма впечатлителен. Вид сгоревшей в 1812 году Москвы очень серьёзно надломил его психику, и в итоге это вылилось в тяжёлую душевную болезнь, в состоянии которой Константин Николаевич прожил более тридцати последних лет своей жизни.

 В Симферополь он приехал, уже когда болезнь давала о себе знать, и, по некоторым свидетельствам, даже предпринимал в номере гостиницы «Одесса» попытку самоубийства…

Я почему столь подробно останавливаюсь на личности Батюшкова? Дело в том, что при работе над статьёй мне приходилось встречаться с самыми разными людьми, и от одного из них я услышал такое мнение: кому, мол, сейчас интересен этот Батюшков, кроме узких специалистов-литературоведов! Вот я и решил отвлечься от основной темы статьи и попробовать доказать обратное. Ну, во-первых, сам А. С. Пушкин считал Батюшкова одним из своих учителей, а во-вторых, чтобы понять, актуален ли Батюшков сегодня, давайте прочтём хотя бы две небольшие сатиры Константина Николаевича.

Вот первая:   

  • Известный откупщик Фадей 
  • Построил Богу храм… И совесть успокоил.
  • И впрямь! На всё цены удвоил:
  • Дал Богу медный грош, а сотни взял рублей.
  • И вторая, под названием «Истинный патриот»:
  • «О хлеб-соль русская! О прадед Филарет!
  • О милые останки, упрямство дедушки и ферези прабабки!
  • Без вас спасенья нет! А вы, а вы забыты нами!» —
  •  Вчера горланил Фирс с гостями 
  • И, сидя у меня за лакомым столом,
  • В восторге пламенном, как истый витязь русский,
  • Съел соус, съел другой, а там сальмис французский,
  • А там шампанского хлебнул с бутылку он,
  • А там… подвинул стул и сел играть в бостон.             

Двести лет прошло, а с этими «фадеями» да «фирсами» сталкиваешься буквально на каждом шагу. Вот один «фадей» отмыл деньги на реконструкции центра Симферополя, второй — на вывозе неизвестно куда исторической брусчатки с ул. Жигалиной, третий, как гусеница в яблоко, вгрызается новостройками в Гагаринский парк, четвёртый (вот уж всем «фадеям» «фадей»!) предлагает построить гольф-клуб в заповедной Тихой бухте…

А «фирсы» часто встречаются на бытовом уровне: громогласно кричат о своей любви к России, причём доказывают эту любовь весьма странными способами — например, извлекая из ономастического нафталина для своих детей имена типа того же Филарета, а сами тут же начинают стенать по поводу санкций и невозможности приобретать товары производства США или Евросоюза. Да и ездят современные «фирсы» отнюдь не на «Ладах-Калинах».

Вермонтщики

А вот ещё один любопытный пример того, насколько равнодушие к своему прошлому уродует настоящее. Когда въезжаешь в Симферополь со стороны Ялты, то слева, на поросшей лесом сопке, видны огромные латинские буквы, составляющие слово VERMONT. Приближаясь, обнаруживаешь огромную территорию, огороженную солидным забором (охватывает практически всю сопку), а наверху, за этими гигантскими белыми буквами, начато строительство двух коттеджей (может, и больше, но снизу видны два).

Это же надо до такого додуматься: мало того, что испоганили кусочек крымской природы строительством коттеджного посёлка, так ещё и дали этому посёлку название американского штата, столь же уместное в Крыму, как, например, выступление Никиты Джигурды в программе «Спокойной ночи, малыши»! Здравствуйте, дядюшка Фирс! Нет, рановато ещё, перефразируя футуристов, сбрасывать Батюшкова за борт с корабля современности. История не всегда бывает справедливой, но хочется верить, что она всё расставит по своим местам.

Вермонтщики, то есть, простите, временщики преспокойненько канут в Лету, а Поэты останутся. И память об одном из них ещё долго-долго будет хранить неприметный симферопольский домик, расположенный, по меткому выражению друга Пушкина Ф. Ф. Вигеля, «на самом рубеже предполагаемой Европы и существующей Азии»…

Окончание следует

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *